«Эйфория» 3 сезон: обсуждение образа Сидни Суини (Кэсси) с соской в вебкаме, эстетизация «эйджплей» в сериале (Психология)
Сидни Суини в роли Кэсси
Кадр из сериала «Эйфория»
Долгожданный третий сезон «Эйфории» вызвал широкий резонанс в соцсетях уже с первой серии — главным образом из-за Кэсси, которую сыграла Сидни Суини. По сюжету та после окончания школы начала работать вебкам-моделью и снимать контент для взрослых, причем в провокационном «детском образе»: на скриншотах из сериала видно, что Кэсси одета в одежду для младенцев и держит во рту соску.
Жанр такого контента в порноиндустрии называется «эйджплей» (от английского age play, буквально — «игра с возрастом») — он предполагает переодевание в детскую одежду и использование соответствующих «аксессуаров» вроде памперсов, сосок, подвязок и не только.
Кэсси, судя по вирусным кадрам в соцсетях, работает именно в таком жанре — и это лишь усиливает дискуссию в интернете о том, можно ли считать демонстрацию вебкам-работы в кино «нормой» и где грань между показом «голых женщин» ради искусства и их эксплуатацией.
1/3:
Соцсети
При этом пользователи соцсетей обращают внимание, что работа в вебкаме была показана и в прошлых сезонах «Эйфории» — более того, тогда им занималась несовершеннолетняя героиня, роль которой сыграла актриса Барби Феррейра.
Некоторые заметили, что в этом контексте «Эйфория» не изобретает ничего нового и вновь провоцирует аудиторию, а сами детали из жизни ее персонажей всегда были как минимум спорными и провокационными. Другие считают, что демонстрация секс-работы — это не призыв к действию, а заниматься «этим делом» кто-то может и по собственной воле:
-
«Фильмы снимают не как инструкцию к действию. Вы если Солтберн посмотрите, то пойдете людей семьями убивать или что? Этот сериал про общество. Он отвратительный. Я после каждой серии первых сезонов хотела помыться. Но оно так и должно быть».
-
«Опять баб субъектности лишили. Да что же ты будешь делать, когда вы уже словите этого невидимого патриалхала, который насильственно заставляет баб создавать аккаунты на онлифанс?»
-
«До тех пор, пока такое кино снимается и поощряется Голливудом, можете закрыть рот со своими „повесточками“. Вот это настоящая повесточка, и она более страшная, так как она пропагандирует куплю-продажу тела и насилие над женщиной».
-
«Почему феминистки против проституции? Разве женщина не должна решать сама, что ей делать со своим телом?»
-
«Вы даже не допускаете мысли, что авторы могут показывать это все в негативном ключе? Или для вас „Реквием по мечте“, например, это пропаганда наркотиков? Мне кажется, вам стоит немного меньше или просто менее уверенно высказываться о художественных произведениях».
-
«Когда в „Эйфории“ в первом сезоне школьники занимались сексом, вы молчали. Когда принимали наркотики, вы молчали. Когда вам показывали изнасилование, буллинг, несовершеннолетнюю доминатрикс, вы молчали. Но стоило показать совершеннолетнюю Сидни Суини с соской и собачьими ушками…»
1/3
Сидни Суини
:Monica Schipper/
Сама Сидни Суини не комментировала реакцию соцсетей, которые также бурно отреагировали и на другой сериал, вышедший весной 2026 года, — «У Марго проблемы с деньгами», главная героиня которого, молодая мама, становится вебкам-моделью ради заработка.
Демонстрация секс-работы в кино: где грань между искусством и пропагандой?
Лия Горбан
Трансперсональный психолог, юнгианский аналитик
Telegram-канал
Для начала хочется сравнить несколько хорошо известных нам фильмов.
«Интердевочка» (1989 год)
Кадр из фильма «Интердевочка» (1989 год)
Знаменитая советская «Интердевочка» как будто показывает нам дух времени: разложившийся и распадающийся советский мир с дефицитом всего, бытовую неустроенность, жажду жить лучше и вырваться из «всего этого». Это не фильм о проституции напрямую, а скорее, реакция на социально-экономическую ситуацию в стране, демонстрация, что жизнь в целом не простая штука.
Да, там есть жажда легких денег и лучшей жизни, но все вокруг так убого, что будто бы даже хочется поверить в сказку, но сюжет не дает такого шанса. Здесь секс-работа показана как способ выживания, а не выбор. И главная героиня — женщина с образованием и социально значимой профессией, но, к сожалению, без возможности социального лифта и каких-либо улучшений, кроме выезда за границу.
В «Интердевочке» есть романтизация валюты, иностранцев и заграницы на фоне готовой к распаду страны. Проституция главной героини — это метафора для полноты сюжета, чтобы фильмом осветить все грани жизни человека того времени.
«Анора» (2024 год)
Кадр из фильма «Анора» (2024 год)
В недавно вышедшей «Аноре» проституция — это выбор и даже стиль жизни. Героиня из низшего слоя и на ее ступени развития возможность танцевать в стриптиз-клубе — это для нее «счастливый билет», который лучше, чем мыть посуду в забегаловке.
Здесь мы видим сюжет с претензией на сказку, с архетипами «прекрасного принца» и «Золушки». Но в важный момент та сказка, в которую хотела верить героиня, ударяется об реальность — власть и социальное неравенство. Да и принц-спаситель сам оказывается инфантильным ребенком без собственно царства.
В «Аноре» мы как бы видим разность миров героев и понимаем, почему эта сказка в виде мгновенного социального взлета невозможна. И нам не хочется входить в этот сюжет, примерять его на себя — он слишком правдив, и тем неприятен. При этом работа Аноры нормализирована, у нее нет никаких противоречий или недовольства относительно профессии, но отказаться от нее в пользу «сказки» она не против.
«Красотка» (1990 год)
В противовес хочется вспомнить самый «сказочный» фильм о секс-работе — «Красотку», который идет четко по архетипу «Золушки» и повествует о случайной и большой любви, которая изменила героев за 7 дней.
Героиня из уровня мышления «заработать на еду, переспав с любым встречным мужчиной» преображается в тонкую и чувственную особу, которая не согласна стать любовницей богатого мужчины — только женой!
В реальной жизни преображения не происходят случайно, а только путем прохождения кризиса трансформации и психотерапии, и уж тем более не за столь короткий срок. В «Красотке» мы как будто не видим столкновения разных миров, ментальностей, уровней образования, поведения — именно это очаровывает героя, и он влюбляется в «настоящесть» героини.
В реальной жизни такой сюжет практически невозможен. Герои несовместимы ментально, а поскольку брак — это социальная ячейка, а не только вопрос либидо, в реальности, вероятнее, история бы завершилась коротким романом «постоянного клиента с любовницей», чем свадьбой.
«Красотка» — это верх романтизации проституции и создания иллюзий о реальном мире.
В чем разница этих историй
Сказка, наподобие «Красотки», основана на древнем патриархальном архетипе о ресурсном мужчине, который спасет принцессу от злодеев/дракона или разбудит поцелуем, о внезапной и вечной любви, о мгновенном социальном лифте, о резкой перемене в жизни — по волшебству, а не ценой собственных усилий. Это современная интерпретация и визуал древних инфантильных фантазий.
Искусство же рассматривает жизнь с разных сторон многослойно, уделяя внимание психике героев, глубине, акцентуации черт характера, травмам, которые мотивировали к совершению каких-либо действий, диапазону роста героев, который ограничен и поэтапен.
Параллельно происходит развитие социальных тем или демонстрация мира вне заданного сюжета, со всеми сложностями и поворотами жизни и психики. Всего этого не делают сказочные сюжеты, задача которых — вдохновить на веру в чудеса, а не реальное преобразование своей жизни.
«Эйфория»: миф или реальность
Наконец, пример, о котором все говорят сейчас, — героиня Сидни Суини в новом сезоне «Эйфории». Кэсси очень легко относится к съемкам эротических видео, называя это «контентом», на котором можно много заработать.
Девушке непонятно, почему партнер против, чтобы она таким образом заработала на свадьбу. Для нее это не секс-работа, а запись «высокооплачиваемых красивых видео» с эротическим уклоном, нормализованная сексуализация и форма адекватной современной самореализации.
И в этом как раз происходит ключевой сдвиг в мышлении героини или демонстрации ее в кино: секс-работа перестает быть чем-то маргинальным и становится частью «нормальной жизни».
Она упакована как: легкие деньги, свобода, привлекательность, современный формат заработка. Как будто стирается грань между интимностью в отношениях и ее монетизацией. Как будто она думает: «Я не продаю себя — я просто зарабатываю на том, что у меня есть».
Именно здесь включается романтизация секс-профессии, потому что в кадре мы видим уверенную девушку, красивую картинку, быстрые деньги, ощущение власти над вниманием. И не видим: последствий, муки сомнений, нужды поступать именно так, темной стороны вопроса и реальной жизни.
Визуально это выглядит как апгрейд жизни
