Частный рехаб (клиника) «Свобода» в Камышево под Екатеринбургом: отзыв пациентки о ребцентре для наркоманов (Психология)
Содержание
- «Ты понимаешь, где находишься?»
- «Мать не хочет с тобой общаться»
- «Я бежала куда-то по дороге, было темно уже, ночь»
- «Два месяца я боялась выходить из дома»
Этот снимок Карины сделан, по ее словам, в ребцентре после захвата и укола. Справа — окно с решеткой, через которую девушке удалось пролезть
предоставлено героиней публикации, через E1.RU
23-летняя Карина — одна из немногих, кто не побоялся рассказать, что творится в стенах скандально известного рехаба клиники «Свобода» в Свердловской области. Поговорив с журналистами, девушка написала заявление, на его основании возбудили уголовное дело, но расследование застопорилось. Карина считает, что виной тому влиятельные связи руководителей клиники. Возможно, именно поэтому подобные учреждения никто не проверяет годами, предполагает она. Вот ее история.
«Ты понимаешь, где находишься?»
Карина попала в этот уральский рехаб в конце 2021 года, ей тогда было 18 лет. Тремя месяцами раньше она впервые попробовала наркотики — предложили приятели в новой компании.
«Поняла, что связалась не с теми, иду не туда, из колледжа отчислилась. Сказала маме. Мама предложила помощь, пройти реабилитацию. Нарколог посоветовал государственный центр „Урал без наркотиков“, но там ей сказали, что очереди от полугода», — вспоминает Карина.
Тогда мама стала искать частные клиники, и выбор пал на одно из учреждений в Свердловской области, но и туда попасть не вышло.
«У меня было эмоционально нестабильное состояние, я уже не хотела [проходить реабилитацию] и отказалась подписать согласие. Маме позвонили, сказали, что держать насильно не будут, ищите другой центр, и подсказали какой, — продолжает девушка. — Так она нашла клинику „Свобода“. Мама у меня мягкая, очень меня любит, верила всему, что ей говорят. Они убедили, что мне помогут только у них».
Карина вспоминает, что все началось с появления в ее палате двух мужчин в белых халатах. «Сказали, что померят давление. Потом: „Сейчас будем делать укол“. Я отказалась, пыталась уйти. Они заломили мне руки, надели наручники, поставили укол. Дальше я уснула».
Проснулась она уже в частном доме. Там с ней обращались очень жестко.
«Пошла к выходу. Я была в полуобморочном состоянии после укола. Перед дверью сидели консультанты, несколько огромных мужиков. Прошла мимо них, взялась за ручку. Они: „Ты куда? Иди в комнату“. Начала кричать, меня держали. Я не понимала, кто эти люди, знает ли мама, где я. Когда начался то ли обед, то ли ужин, я отказалась есть, сказала, что лучше умру с голоду. Один из консультантов схватил меня за шиворот и со всей силы ударил головой о стену. Сказал, что будут запихивать еду насильно: „Ты понимаешь, где находишься?“ Я испугалась», — рассказала Карина.
Находившихся в рехабе людей заставляли переписывать бессмысленные тексты с огромным количеством ошибок. Исправлять ошибки не разрешали. «Если кто-то себя не контролирует, начинает стонать, плакать, просить отпустить, часы переворачивали по новой и заставляли сидеть. Несколько заходов: выводили, выносили, обливали водой и обратно. Я несколько раз падала в обморок, упала на кафель, разбила лицо. После этого меня стали отпускать на нижнюю полку», — рассказала девушка.
Позже она узнала, что сотрудники «Свободы» уверяли ее маму: «У нее все плохо, надо лечиться, она потеряна». Хотя сами консультанты (наркоманы с огромным стажем) смеялись, говоря про «розовое употребление» (так называют начальную стадию зависимости).
«Мать не хочет с тобой общаться»
Тем временем у мамы Карины обманом выманивали деньги. Кроме ежемесячной оплаты в 35 тысяч рублей за месяц, ее просили переводить деньги на капельницы, детокс, работу с психологом. Дочь никаких этих услуг не получала. И даже еду из маминых посылок ей никто не передавал.
«Все продукты они забирали себе. Только один консультант (он появлялся редко) не издевался над нами и как-то тайком отдал мне лимонад», — вспоминает она.
Девушку планомерно убеждали: «Мать не хочет с тобой общаться, ты со всеми испортила отношения». Против близких настраивали и других пациентов.
«Все, кто там был, испытывали такой негатив, и все повторяли одно и то же, как с листа читали: „Я выйду и сделаю хуже“. Я сама так говорила. Думаю, тут расчет на то, что человек выходит в стрессе, начинает мстить, снова срывается и попадает к ним, обогащая их. Деньги… Им нужны только деньги. Еще думаю, они получали удовольствие от того, что ломали людей, издевались», — рассуждает Карина, вспоминая свой опыт в «частной тюрьме».
Однажды Карина решила себя порезать, чтобы уехать оттуда в больницу на скорой. Она воспользовалась спрятанной точилкой для карандашей. План не сработал:
«Ночью я достала из точилки лезвие, закрылась в туалете, нанесла себе раны. Они выломали дверь, кинули тряпку, замотали. Потом давали зеленку. В бане все эти открытые раны мокли, гноились, а меня загоняли в парилку сидеть рядом с ВИЧ-инфицированными, их было много».
«Я бежала куда-то по дороге, было темно уже, ночь»
После трех месяцев ада Карине удалось сбежать через решетку.
«После Нового года у меня было совсем тяжелое состояние полного отчаяния, — делится бывшая пациентка рехаба. — Я сказала, что заболела, что не могу работать в группе, что болят почки, просила: „Вызовите врача“. <…> В какой-то момент поняла: больше не могу. Открыла окно, там решетка, я начала пролезать через нее, сняла штаны, кофту, выбросила вниз. Обратного пути уже не было: утром бы увидели мою одежду».
Во время побега в комнату зашла ее соседка. Увидев, что происходит, она поддержала девушку: «Давай быстрее!»
«Я пролезла, спустилась, а она на каком-то обрывке написала номер телефона своих дочерей, чтобы я позвонила и рассказала им, что происходит. Кинула мне сверток: „Беги!“ И закрыла за мной окно. Я оказалась на территории. Бегаю, мечусь из стороны в стороны».
Девушка выскочила через ворота — они закрывались на шпингалет, замок висел для вида.