Что известно об убийстве в приморье: подробности преступления и споры о внесении изменений в уголовный кодекс (Психология)

Frame Stock Footage/

Убийство в Приморье

В приморском поселке Врангель 15 июня пропала 12-летняя девочка: она не пришла домой с вечерней прогулки и не брала трубку. 16 июня жительница одного из домов обратила внимание, что на чердаке не перестает звонить телефон, и пошла его проверить — там и было обнаружено тело школьницы, погибшей от асфиксии.

В ходе следствия выяснилось, что девочка погибла от рук 12-летнего одноклассника, с которым прежде состояла в отношениях: он позвал ее на разговор, а когда тот вылился в ссору, избил, изнасиловал и задушил школьницу. По одной из версий, ссора произошла из-за того, что подросток завел новые отношения — якобы его 14-летняя девушка попросила «разобраться» с навязчивой бывшей и сама присутствовала на чердаке в начале встречи.

Вне зависимости от того, было спланировано убийство заранее или нет, школьник не подлежит уголовному наказанию в виде лишения свободы, так как ему еще нет 14 лет: его ждет либо принудительное лечение при выявлении психического расстройства, либо помещение в закрытое спецучреждение до трех лет.

Почему снова говорят об изменении уголовного кодекса

Случай в Приморье — к сожалению, не редкость. Мы писали о случаях убийства и 13-летней школьницей из Тольятти, и 13-летнего стрелка в Одинцово. В 2023 году интернет потрясла трагедия в Раменском, где два 13-летних школьника заперли и сожгли в сарае подростка.

Каждый раз, когда подростки совершают жестокие преступления, в обществе заново заходит разговор о необходимости пересмотра действующего уголовного кодекса. В этот раз он разгорелся еще сильнее после слов председателя Следственного комитета Александра Бастрыкина, что необходимо понизить возраст уголовной ответственности для подростков до 12 лет.

Эту идею, кажется, одинаково и поддерживают, и отвергают как опасную. С поддержкой все понятно: люди хотят справедливого наказания, своеобразного восстановления баланса (если один человек погиб, то другой не должен спустя год-два спокойно жить как прежде) и защиты от потенциальных преступлений через изоляцию.

О чем чаще всего говорят противники изменений в уголовном кодексе:

• ответственность за поступки детей в первую очередь должны нести родители, которые не отследили ментальное состояние ребенка или создали деструктивные условия для жизни;

• согласно многолетней мировой статистике, тюрьма не исправляет, а «доращивает» преступников, почти лишая их шанса на другое поведение после освобождения;

• есть риск, что при снижении возраста за тяжкие преступления в тюрьму будут попадать и дети, которые под давлением или манипуляциями приняли участие в краже, обороте наркотиков или диверсии

Что о возрасте уголовной ответственности думают россияне

Споры вокруг возможных изменениях в уголовном кодексе не утихают в соцсетях уже почти неделю. Какого мнения придерживаетесь вы сами? Поделитесь с нами в комментариях!

А пока — вот что об этом говорят интернет-пользователи:

• «Уверена, что те, кто против снижения возраста уголовной ответственности по особо тяжким до 12 лет, просто переживают за своих девиантных детенышей. Преступность молодеет — это факт. Безнаказанным это оставлять нельзя»;

• «Скажу так. Если кто-то думает, что такие „дети“ маленькие и что-то там не понимают — прекрасно они все понимают. В особенности то, что они дети и им ничего не будет, и никак их не накажут. О чем зачастую они сами и говорят, когда их ловят „на горячем“»;

• «Я резко против. Судить как взрослого надо того, кто реально способен быть взрослым. А то как соблазнять человека младше 16 лет — так вопли со всех сторон, что это педофилия и бедные детки не способны дать согласие на такие действия, а как судить за преступление в 12 лет — так взрослый, все понимает и во всех своих действиях отдает себе отчет»;

• «Идея сажать в тюрьму с 12 лет выглядит как попытка замазать симптомы вместо лечения самой болезни. В этом возрасте психика ребенка только формируется, поэтому обычная колония не исправит его, а просто окончательно сломает и подготовит к взрослой криминальной жизни. Общество обязательно нужно защищать от опасных подростков, но делать это стоит через закрытые спецшколы, реабилитацию и жесткий контроль над неблагополучными семьями. Слепая месть еще никогда не обеспечивала реальную безопасность»;

• «Я понимаю, почему некоторые топят за непринятие этого закона. Согласно научным данным, 12 лет — возраст, когда действительно кора головного мозга не полностью сформирована и фактически ребенок еще ребенок, он за свои действия не отвечает полностью. Но есть дети, которых надо судить как взрослых. Я считаю, что полноценный возраст наступления уголовной ответственности следует оставить прежним, но добавить пункты об особых случаях (например, убийство, убийство с особой жестокостью, групповое убийство, убийство 2 и более лиц), в которых дети несут такую же ответственность, как и взрослые. Массовое освещение таких происшествий приводит к чему-то, похожему на синдром Вертера. И дети должны знать что за такие поступки ответственность будет совсем не детская»;

• «Я сторонница того, чтобы несовершеннолетние получали свое наказание сполна по достижению совершеннолетия. Например, если человек совершил преступление в 10 лет, то по достижении 14 лет должен по полной мере понести наказание»;

• «Моему сыну 12, и я вполне понимаю, что в этом возрасте это в основном осознанный человек, понимающий, что такое хорошо и что такое плохо. Плохо воровать, плохо связываться с наркотой, он знает, кто такие закладчики и что они делают, что за это может быть. Тем более понимает, что издеваться или лишать жизни других — недопустимо. Поэтому я согласен про ответственность с 12 лет, субъективная сторона в составе присутствует»;

• «Я понимаю, почему некоторые против этого закона, но так же я бы не хотела, чтоб мою дочь в 12 лет убил такой же пацан, изнасиловал, а потом ни он, ни родители не понесли никакого наказания. Один ребенок умер и больше не встанет, а второй будет жить, как ни в чем не бывало. В будущем, скорее всего, совершит еще что-то такое, а то и хуже. Изоляция, коррекция, наказание. Это не должно не наказываться, потерять ребенка для родителей очень тяжело»;

• «Мне, как потенциальной жертве, в целом все равно, что будет с тем, кто меня убил, так как мертвые уже особо ничего не хотят. Поэтому я бы предпочла, чтобы работа велась в сторону профилактики подобных преступлений: появлению в школах хороших психологов, адекватных учителей, смягчению общественных настроений, запрете на убийства и жестокое обращение с животными и так далее. Уверена, есть множество работающих профилактических мер. А появление 12-летних уголовников вряд ли оздоровит общество»;

• «Я считаю, что каждый случай должен быть рассмотрен индивидуально. Должны быть привлечены специалисты, которые определят, какой был мотив и насколько ребенок осознает, что он сделал и какие испытывает эмоции. За взрослое преступление должно быть и наказание взрослое. Ведь многие творят такое просто из-за того, что понимают, им за это ничего не будет. В случае с убитой девочкой похоже, что все было спланировано и совершено по предварительному сговору. Тут, я считаю, надо создать прецедент»;

• «Да, стремление отнять око за око и „собраться всем хорошим людям и убить всех плохих“ — это очень человеческое стремление. Но большинство авторов насилия — сами потерпевшие жестокое обращение к себе. И если речь идет о ребенке, который в 12 лет совершил чудовищное преступление, задача общества — не просто изолировать его, а выяснить, что происходит в его семье и с его психикой. Никакой ребенок не будет убивать, насиловать и издеваться из-за „плохого воспитания“ и ради веселья. Потому что нормальному ребенку весело смотреть мультики и играть в майнкрафт. А если он за веселье почитает телесные увечья — здесь глубокие психические нарушения, на развитие которых влияет среда (среди прочего). И тогда это не только правовая, но и медицинская проблема»;

• «Непопулярное мнение: система в принципе должна быть направлена на исправление, а не на изоляцию. По крайней мере, в случае совершения первого преступления. Ну дадут „первоходу“ пусть даже 10-15 лет строгача. А смысл? Он выйдет покалеченный и продолжит нести зло. Как бы тяжело не было, с такими людьми надо работать. Они все равно возвращаются в общество и нам же на пользу, чтобы они возвращались более адекватными. К повторным преступлениям, наоборот, нужно относится строже и повышать планку»;

• «Представления людей о морали и справедливости все-таки не ограничиваются взглядом на мир с точки зрения психологии. Выяснить, что происходит в семье ребенка и с ним — нужно, но донести до него последствия совершенного — тоже. У нас общество, где мы хотя бы пытаемся претендовать на порядок, а не лаборатория для испытаний. Уголовная ответственность как минимум для части таких детей устанавливает угрозу в виде гипотетического наказания, чем хоть как-то сокращает количество преступлений»;

• «Так и взрослые просто так никого убивать не будут — там всегда психические нарушения и проблемное детство. Как это отменяет то, что преступник должен быть изолирован от общества и при возможности адаптирован под возврат в него, а не просто отпущен дальше совершать преступления?»;

• «Я вижу не только жестокость и жажду кары общества, но и желание отгородиться и обезопаситься. Мне лично все равно, у нападающего на меня КПТСР или органическое нарушение. Переосмысление всей пенитенциарной системы необходимо, но это сейчас и здесь невозможно»;

• «Вообще-то у этого ******* есть брат. Родной (от одних родителей), с которым они росли вместе, ели за одним столом, учились в одной школе и который единственный из своей семьи осмелился прийти на похороны девочки, плакал и просил прощения у ее мамы. Это разве не укладывается в понятие врожденной психопатии? Когда в одной семье оказываются нормальный ребенок и маньяк».

По материалам