Кто такой «сосновский маньяк»: психологический портрет Андрея Кийко и других серийных душителей (Психология)
Max Acronym/
Весной 2026 года в соцсетях появились новости о «сосновском маньяке» — серийном убийце, который якобы вышел на свободу и был замечен жителями Ленинградской области. Настоящее имя убийцы — Андрей Кийко: в середине нулевых он задушил трех женщин и пытался убить еще 12. За содеянное в 2008 году мужчина был приговорен к 22 годам тюрьмы, а свое прозвище — «сосновский маньяк» — получил из-за парка «Сосновка», в котором он и расправлялся со своими жертвами.
Кто такой «сосновский маньяк»
Как пишут СМИ, «сосновский маньяк» Андрей Кийко воспитывался матерью-одиночкой, с которой он остался после развода родителей. В школе Кийко был замкнутым подростком, а после выпуска сначала работал флористом, а затем прошел срочную службу в армии. И в школе, и в вооруженных силах он часто подвергался дисциплинарным взысканиям, а позднее врачи подозревали у молодого человека возможное психическое расстройство.
О том, как оно проявляется, рассказывал и сам Андрей Кийко. По его словам, после того, как он получил травму головы, ему часто виделись «женские силуэты», которые вызывали в нем «страх и наслаждение». Именно оно, как признавался маньяк, подталкивало его к насилию: он находил своих жертв по вечерам на улицах, применял к ним удушающий захват и, угрожая ножом, уводил в парк, где затем насиловал и душил их. Среди погибших — его коллега по работе в цветочном магазине, случайная прохожая и бывшая одноклассница. Подобным нападениям со стороны Кийко в разные годы подвергались также студентки и школьницы.
«Важно было почувствовать страх, то, что меня боятся. В принципе и все», — так описывал мотив для убийства «сосновский маньяк» во время судов
Арестовать Андрея Кийко удалось лишь в начале 2007 года. Тогда его жертвой стала 18-летняя жительница Санкт-Петербурга: «сосновский маньяк» изнасиловал ее, а затем привел к себе в квартиру, пока там не было его матери — женщина работала в ночные смены и не знала, чем занимается ее сын. Мужчина продержал ее до утра, несколько раз подверг сексуализированному насилию, а затем отпустил. Выжившая девушка не только обратилась в полцию, но и сообщила правоохранительным органам все подробности случившегося — включая адрес квартиры и ее номер, которые она смогла подсмотреть и запомнить.
Что происходит с «сосновским маньяком» сейчас
В 2008 году суд приговорил Андрея Кийко к 22 годам тюрьмы, а в 2023 году, после того, как была доказана его вина в еще одном убийстве, этот срок был увеличен до 25 лет. При этом СМИ обращают внимание, что «сосновский маньяк» мог выйти на свободу раньше благодаря тому, что отправился в зону специальной военный операции добровольцем — информация об этом остается неподтвержденной. По данным журналистов, Андрей Кийко получил ранение в ходе боевых действий, якобы попал в госпиталь, а затем — либо вернулся на фронт, либо сбежал на свободу.
«По поводу того, что он бежал — это чушь собачья. Дело в том, что он еще в декабре месяце считался на позиции и с декабря месяца 2025 года он считается пропавшим», — заявляла журналистам мать Андрея Кийко. «У меня справочка есть, которую выдала военная часть, что он числится без вести пропавшим, — уточнила женщина в мае 2026 года. — С сегодняшнего дня уже надо подавать заявление в суд о признании его погибшим».
Кто еще из серийных убийц душил своих жертв
Психолог Игорь Алферов уверен: тяга к удушению — это не просто «почерк» или способ убийства. «Это симптом глубочайшей психопатологии, где гипертрофированная потребность во власти, сексуальное возбуждение и садистские наклонности сплелись в единый разрушительный узел», — говорит специалист. Для такого преступника смерть жертвы — не конечная цель, а кульминация извращенного ритуала, в котором он и жертва соединены актом насилия.
При этом сосновский маньяк — далеко не единственный убийца, кто расправлялся со своими жертвами путем удушения. В качестве примера психолог приводит еще шесть маньяков, которые прибегали к такому способу убийства:
«Витебский душитель» (Геннадий Михасевич). Один из самых кровавых советских маньяков (36 жертв). Представлялся сотрудником милиции или водителем, увозил женщин в безлюдные места, насиловал и душил. Прямо говорил о «подпитке» энергией жертвы.
Сэмюэл Литтл. Признан ФБР самым «плодовитым» серийным убийцей США (минимум 93 жертвы). Душил женщин, часто занимаясь с ними сексом уже после смерти. Его почерк — минимальные внешние повреждения, что затрудняло идентификацию. Наслаждался полным контролем над телом жертвы.
«Мясник из Масуэлл-Хилл» (Деннис Нильсен).Убил не менее 12 парней в Лондоне. Поил жертв алкоголем, душил галстуком или руками, затем мыл тела, одевал и хранил их в квартире неделями, периодически доставая для некрофильских действий. Удушение было для него ключом к «владению» жертвой.
«Бостонский душитель» (Альберт ДеСальво). Терроризировал женщин Бостона в 1960-х, оставлял жертв задушенными в собственных квартирах после изнасилования. Криминалисты утверждали, что сами хрипы агонизирующей служили для него катализатором оргазма, который был сильнее самого полового акта. Некоторые жертвы были изнасилованы уже после смерти — подчеркивает некрофильскую природу.
«Суворовский маньяк» (Давид Сарабашян). Его прозвище «Солдат-душитель» прямо отсылает к методу. Убивал и насиловал женщин в Ростовской области, компенсируя детские травмы через тотальный контроль над беспомощной жертвой.
«Хиллсайдские душители» (Кеннет Бьянки и Анджело Буоно). Использовали полицейскую форму, чтобы усыплять бдительность жертв, после чего насиловали и душили их. Удушение было ключевым элементом их изощренного садистского ритуала по уничтожению личности.
- 6 самых жестоких и изобретательных маньяков в мире, от которых в жилах стынет кровь
Pressmaster/
Психопатологический смысл удушения
«Выбор способа убийства у серийных преступников никогда не бывает случайным, — обращает внимание психолог Игорь Алферов. — Если огнестрельное оружие или нож позволяют дистанцироваться от жертвы, то удушение — метод предельно интимный, медленный и требующий прямого телесного контакта». По словам психолога, в клинической криминологии и судебной психиатрии тяга к удушению служит мощнейшим маркером глубоких сексуальных перверсий, садистских наклонностей и патологической потребности в абсолютном контроле.
Абсолютная власть и «божественная» иллюзия
Для серийного убийцы важна не столько смерть, сколько процесс умирания. Удушение — это продленный во времени акт, позволяющий видеть страх в глазах жертвы, слышать хрипы, чувствовать сопротивление. Каждое замедленное дыхание дарит преступнику ощущение всемогущества: «Я управляю жизнью и смертью — вот настоящее наслаждение».
«Такой человек стремится не просто уничтожить, а тотально подчинить волю другого, превратив жертву в объект для удовлетворения своих патологических потребностей», — говорит Алферов.
С такой точкой зрения согласна и психолог Анна Мананникова. «В отличие от импульсивного удара ножом, удушение требует времени и дает возможность „управлять жизнью жертвы“, — уточняет она. — Преступник переживает триумф — когда он ослабляет хватку, возвращая жертве сознание, а затем снова перекрывает кислород. Это клиническое проявление синдрома тотального всемогущества: так он закрывает деструктивную потребность в контроле и базовую потребность в значимости и признании».
уальная подоплека (парафилии)
В психиатрии удушение часто связано с расстройствами сексуального предпочтения. Асфиксиофилия — получение возбуждения от удушения (своего или партнера) — может проецироваться на жертву. «Для садиста-гедониста хрипы и агония заменяют половой акт, а сжатие шеи бессознательно ассоциируется с сексуальным проникновением, — объясняет Игорь Алферов. — Оргазм наступает не от контакта, а от самого процесса умирания — крайняя форма сексуального садизма».
- От «собачьего кайфа» до секс-практики: чем опасна любовь зумеров к удушению
Мананникова добавляет, что удушение часто заменяет для маньяков сам половой акт. «Многие из подобных убийц страдают психогенной импотенцией, тяжелыми комплексами или задержкой психосексуального развития. Оргазм или заменяющая его разрядка наступает в момент судорог жертвы и расширения ее зрачков», — добавляет специалист.
В некоторых случаях, по словам Мананниковой, речь может идти и о некросадистической фиксации, так как шея — это анатомический узел, повреждение которого позволяет убить, не «разрушая» тело. «Судебная экспертиза часто сталкивается с тем, что душители — это скрытые некрофилы, — рассказывает психолог. — Им нужен „чистый“, эстетически сохранный объект для последующих манипуляций. Отсутствие крови снижает их собственный уровень тревоги и брезгливости».
Энергетический вампиризм
Некоторые психиатры отмечают, что преступники, практикующие удушение, часто сами страдают от хронического упадка сил и депрессии. В момент агонии жертва выделяет мощный выброс биоэнергии, которым убийца бессознательно «подпитывается». Маньяк Геннадий Михасевич («Витебский душитель») признавался: «Когда душил, то через свои руки от женщин силу почерпывал. Был сам себе врач».
«Душитель как будто поглощает жертву, сливается с ней, через проживание динамики угасания сознания жертвы, он как будто заполняет свою дыру, компенсирует собственную глубокую экзистенциальную пустоту и ничтожность», — говорит Анна Мананникова, добавляя, что маньяки, выбирающие удушение, часто фиксируются на страхе своих жертв.
Интимность без орудия
Удушение руками — максимально личный контакт. Преступник не использует посредника (нож, пистолет). Он чувствует тепло тела, пульс, затухающий под пальцами. Это дает ему иллюзию близости, которая для него является самоцелью. К тому же такой метод не требует специального орудия, что снижает порог для импульсивного нападения.
«„Душитель смотрит в глаза жертвы и видит страх, мольбу, беспомощность — это его главное состояние на протяжении жизни, — уточняет Анна Мананникова. — Так он получает иллюзию власти с одной стороны и товарища по несчастью с другой — жертва становится такой же, как и он сам».
Может ли тяга к удушению формироваться из-за отношений в семье
Если кратко — да, может. Подобные случаи не так часты, но, с точки зрения психологии, вполне возможны, так как причины подобной «тяги» к смертельному удушению, по словам психолога Анна Мананниковой, могут идти «из деструктивной семейной матрицы».
«Системная психология рассматривает девиантное поведение как симптом дисфункции более крупных систем, в первую очередь — родительской семьи, — говорит Мананникова. — У серийных душителей часто обнаруживается специфический бэкграунд: подавление доминирующей матерью. В анамнезе у таких преступников ее фигура часто описывается как „поглощающая“, жесткая и эмоционально холодная. С детства ребенок находился в состоянии психологического „удушья“, не имея права на собственное „Я“ и свободный „вдох“».
Со временем происходит смена ролей — и жертва насилия, взрослея, бессознательно воспроизводит модель травматичного поведения. «Однако теперь он сам становится „поглощающей“ силой, которая лишает воздуха и пространства другого человека, отыгрывая скопившуюся годами ярость», — отмечает психолог.
Семейный фактор в контексте серийных маньяков-душителей может проявляться и в том, что само убийство, как и его метод, становится для них компенсацией собственной ничтожности
«Если разложить структуру личности типичного душителя, мы увидим картину глубокой фрустрации и скрытого бессилия: в реальной жизни это часто незаметные, внешне покорные, исполнительные люди. Они могут казаться вежливыми, тихими, незаметными — сразу вспоминается фраза про „тихий омут“, — рассуждает Анна Мананникова. — Удушение — это „тихий“ способ, который отражает их внутренний страх перед открытым конфликтом, шумом и обнаружением. Это манипуляция труса, который — как, например, Сосновский, — нападает со спины или на заведомо более слабого (женщины, дети), реализуя годами копившуюся злость на социум или конкретную фигуру (часто — материнскую)».
Чем уникален случай «сосновского маньяка»
«В случае сосновского маньяка в публичных материалах о деле подчеркивается повторяющийся паттерн: нападение сзади, захват, удушение, использование подручных средств. Это важно как психологический маркер, — обращает внимание психотерапевт Екатерина Пастухова. — Он заключается в том, что преступник выбирает метод, в котором жертва максимально лишена возможности сопротивляться. Сам же убийца переживает себя всесильным и всемогущественным, так как он, в том числе, ощущает собственную невидимость».
Для личности с выраженными садистическими, психопатическими или диссоциальными чертами такой сценарий может быть способом закрепить переживание власти и превосходства. «С экзистенциальной точки зрения здесь мы видим крайнюю форму отчуждения от другого человека. Там, где возможны встреча, границы и признание чужой отдельности, возникает желание не встретиться, а уничтожить, — анализирует Пастухова. — Не выдержать инаковость, а подчинить ее. Часто за этим стоят не только жестокость и дефицит эмпатии, но и глубокая внутренняя хрупкость. Например, стыд, ярость, обида, чувство унижения, которые человек не умеет переживать иначе».
Кроме того, Екатерина Пастухова подчеркивает: тяга к удушению не означает какой-то мистической особенности личности. «Это не отдельный таинственный инстинкт, а форма насилия, в которой особенно ясно проявляются власть, контроль, сексуализированная агрессия и разрушенная способность видеть в другом живого человека, — говорит специалист. — Поэтому, говоря о маньяках, полезнее смотреть не на почерк как на эффектную деталь, все же на структуру личности. Увидеть, где у человека ломается контакт с собой, с другим и с границами дозволенного».
Игорь Алферов
Психолог, психоаналитик, ведущий балинтовских групп, соавтор книги «Стеклянный врач: закалка ресурса», автор книг «Спроси меня страшно. Искусство отвечать на невыносимые вопросы в психотерапии», «Не-идеальный психотерапевт»
Telegram-канал
Анна Мананникова
Клинический психолог, специалист по работе с тревогой и психологическимм травмами