Минусы работы на удаленке и в дистанте: мнение зумера (Психология)
Videophilia/
Мы хотели свободы и получили ее. Четыре родные стены, быстрый Wi-Fi, любимый питомец под ногами и никого, с кем можно поговорить вживую. Кажется, удаленка подарила зумерам все, о чем они мечтали, но в какой-то момент что-то пошло не так.
Я помню, как радовалась, когда первая стажировка оказалась удаленной. Никакой дороги до офиса, никакого дресс-кода, никакого open space с его шумом. Я сидела дома и чувствовала себя победителем по жизни. Прошло несколько месяцев, и я поймала себя на мысли, что мне очень одиноко, потом узнала, что в этом я не одна такая: каждый второй зумер, с которым я говорила, делился похожими чувствами. Исследования это подтверждают.
Цифры, которые сложно признать
В августе 2025 года в Великобритании провели исследование с участием восьми тысяч зумеров. Выяснилось, что 40% хотят работать в офисе из-за того, что дома чувствуют себя одинокими. Не из-за карьеры или корпоративной культуры, а из-за того, что дома просто никого нет. 45% молодых сотрудников при поиске новой работы ищут позиции с большим количеством живого общения. Среди всех остальных возрастных групп таких было лишь 25%. То есть именно молодое поколение, которое громче всех требовало удаленку, сегодня активнее ищет работу с обязательным присутствием в офисе.
- Когда границы между домом, офисом и миром стерлись: 7 ресурсных ритуалов для тех, кто работает на удаленке
Российские исследования подтверждают ту же картину с другой стороны. Платформа «Литнет» и приложение Mamba провели опрос среди четырех тысяч россиян и выяснили: зумеры чаще других испытывают чувство одиночества и реже справляются с ним через прогулки и физическую активность. Цифровой мир остается их главным убежищем, но убежище, как известно, — это не то же самое, что дом.
Почему так вышло
Многие зумеры начали карьеру во время пандемии. Но мой переломный момент случился сразу в двух местах одновременно. Вступительные экзамены и первые два года в университете — дистанционно. Первая пара — вкладка Teams вместо аудитории. Первые однокурсники — имена в чате, которые (как окажется позднее) так и остались именами в чате. Студенческая жизнь, о которой столько говорят, — тусовки после пар, случайные знакомства в коридоре — прошла мимо, потому что этого коридора для нас просто не существовало. Пока другие поколения вспоминают университет как лучшее время жизни, у меня в воспоминаниях всплывает лишь ежедневный экран Teams и значок микрофона на mute.
С работой вышло примерно то же самое, только в несколько ином формате. Гибрид — звучит как компромисс, но со временем начинает ощущаться как тотальное одиночество: дома ты не совсем дома, а в офисе не совсем свой. Ты появляешься и исчезаешь, поэтому коллеги не успевают запомнить, кто ты и в какое время предпочитаешь ходить на обед. Кажется, что я не просто упустила корпоративный чай с печеньем и студенческие посиделки.
Я потеряла себя в социуме и до сих пор не осознала момент, когда учеба осталась позади и началась карьера — лучшие годы жизни
Исследование Gallup 2025 года, охватившее более 128 тысяч сотрудников из 160 стран, показало, что удаленная работа создает ментальную дистанцию: без совместных обедов и живого общения она начинает ощущаться как «просто работа» и ничего больше. Никакой причастности, никакого «своего места» — только задачи, дедлайны и стабильный статус «онлайн» в мессенджере.
Обратная сторона медали
Но далеко не каждая работа предлагает полную удаленку. И если для большинства миллениалов это норма, то для части зумеров, особенно тех, кого вернули в офис против воли, «трагедия», которая обернулась тихим бунтом. Имя ему — task masking, или «маскировка задач». Смысл заключается в том, что пусть физически ты на месте, но работаешь ровно столько, сколько работал бы дома (или даже чуть меньше), зато выглядишь очень занятым.
Были периоды, когда приходилось обязательно приезжать в офис по графику 5/2. И вот тут случилось кое-что неловкое. Я поймала себя на том, что, выполнив все задачи, начинаю с головой погружаться в «маскировку». Не потому, что хотела казаться занятой, — просто я не знала, как существовать в офисе, из которого нельзя уйти до определенного времени, несмотря на закрытые задачи. Несколько лет гибрида и дистанта сделали свое дело: я, кажется, разучилась существовать в общем пространстве.
Помню, как брала ноутбук под мышку и шла куда-нибудь с целеустремленным видом. Наушники обязательно были в ушах, даже если в них не играла музыка. И не забывала про стук по клавишам на совещании, где я просто сидела и внимательно слушала коллег. Я не притворялась, я адаптировалась — не к офису, а к тревоге от того, что не знаю, как в нем существовать. Отчасти task masking стал защитным механизмом.
HR-эксперты называют task masking симптомом более глубокой проблемы: когда компания возвращает людей в офис без внятного объяснения зачем — сотрудники присутствуют на месте, но «витают в облаках». И вот ирония: сами зумеры признают, что притворяться занятым утомляет сильнее, чем реально работать. В Китае, например, пока одни имитируют занятость, другие арендуют «фейковые офисы» — рабочие места в коворкингах, куда ходят не работать, а просто быть среди людей. Формально — для галочки перед родителями, а на самом деле — потому что дома одиноко.
За исследованиями стоит простая вещь: люди хотят быть рядом с другими людьми. Это базовый факт о человеческой природе, который зумеры вынуждены заново открывать для себя после нескольких лет изоляции
Мы первое поколение, которое в полной мере испытало, каково это — строить профессиональную жизнь в одиночку, за экраном, без случайных встреч и незапланированных разговоров. И выяснилось, что свобода от офиса — это не то же самое, что свобода в прямом смысле слова, ведь работа никуда не исчезает. Я не говорю о том, что офис — это мечта. Просто порой он становится единственным местом, где можно услышать живой смех, отчего на душе уже становится немного теплее.
Хочется и колется
Если честно — я поймала себя на том, что хочу изменений. Не полного возврата в офис, но хотя бы гибрида. Живых людей рядом, случайных разговоров, ощущения, что ты часть чего-то масштабного, а не просто аватарка в общем чате. Но стоит только представить это всерьез — и сразу накатывает второй голос. Тот самый, который начинает считать. Дорога. В одну сторону — два с половиной часа, в другую — столько же. Это уже пять часов из жизни, которые раньше шли на все что угодно: на прогулку, приготовление еды или чтение книги.
Сборы с утра — отдельная история. Сейчас между «проснулась» и «открыла ноутбук» проходит от силы полчаса
